Medved2

В извечной и все более обостряющейся проблеме «Человек и дикие звери» самое, пожалуй, примечательное то, что за последние три десятилетия во многих областях увеличилась численность и расширился ареал бурого медведя. Об этом свидетельствуют сообщения обширной корреспондентской сети Всесоюзного научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства, об этом можно услышать и от многих охотников, проживающих или побывавших в лесах Сибири.


Однако сам факт увеличения численности медведей вряд ли был бы предметом особого разговора, если бы в тайге не стали выдаваться особо голодные годы, из которых за истекшие 50 лет первыми были 1961 и 1962 гг. Тогда во многих районах Сибири и Дальнего Востока наблюдался полный неурожай орехов, ягод и других обычных таежных кормов. Для жизни зверей тайги возникла давно не наблюдавшаяся критическая ситуация. И вот тут медведь не-медленно напомнил о себе: чаще о нем замелькали сообщения в местных газетах, как об опасном хищнике заговорили о медведе охотники.
Естественно, что в связи с этим увеличился и поток писем во ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства, в которых охотники, помимо обычных сведений о появлениях медведей в новых местах и увеличении их численности, чаще стали приводить случаи нападения зверей на домашний скот, отмечать и другие тревожные моменты. Так, охотники А. В. Бабкин из Черемхово, И. Н. Ильин из Тайшета, А. И. Куприянов из Заларинского, И. М. Яковлев из Аларского, Н. В. Ступин из Зиминского и И. Е. Сизых из Усольского районов Иркутской области сообщали, что у них с августа по ноябрь 1962 г. наблюдалось массовое переселение медведей в южном и юго-восточном направлениях. При этом звери передвигались «волнами», часто выходили из тайги и шли через селения, нападая на скот и собак. Во время перекочевки лишь в районе Залари было убито, причем в большинстве случаев возле населенных пунктов, 48 медведей, а в Аларском—120. Охотник Ступин, сообщая об отстреле близ селений пяти медведей, как о редком для тех мест явлении, одновременно указывал, что, хотя это произошло в сентябре-октябре, шее звери были исключительно тощими.
Аналогичные сведения о неблагополучии с медведем в Иркутской области и других районах Сибири передал нам А.    Н. Формозов, которому и принадлежит идея написания настоящей статьи.
В частности, он сообщил, что беседовал с людьми, наблюдавшими случаи каннибализма изголодавшихся хищников.
 
В том же 1962 г. от группы охотников Красноярского края нами были получены анкеты, в которых говорилось, что в Саянском районе из-за бескормицы медведи двинулись на север, а в Шушенском и Шарыповском — на юг. Звери, так же как и в Иркутской области, часто заходили в селения, расположенные в 50—75 км от тайги. Вели они себя весьма нагло и погубили много скота, были отмечены случаи гибели от голода молодых медведей, а также повального заражения их гельминтами. Охотник А. А. Мотясов из Шарыповского района сообщил о нападении одного медведя на другого, причем победитель сожрал свою жертву. Охотник Т. И. Крючков писал, что на окраине поселка в Саянском районе за лето и осень охотники добыли 13 медведей, а из сообщений нашего корреспондента И. А. Гусева стало известно, что в другом месте того же района было застрелено 60 зверей.


Та же картина наблюдалась в Каа- Хемском, Бий-Хемском, Барун-Хемчцкском и некоторых других районах Тувинской АССР, а также в Селенгинском и Бичурском районах Бурятии. Из-за отсутствия кедрового ореха и ягод медведи спустились, как писали охотники, с хребтов и держались по опушкам леса. Многие звери бродяжничали всю зиму, появляясь в степи, где давили скот. В двух сообщениях говорилось о нападении медведей на людей. В Селенгинском районе, по данным охотника Д. Т. Данилова, с 20 июня по 20 ноября было убито 30 медведей. В Тес-Хем- ском районе только в сентябре был взят 21 зверь. Корреспондент ВНИИОЗ В.    Д. Тюнин в анкетных сведениях указал, что с 20 августа по 20 сентября 1962 г. он добыл 11 медведей, а всего за это время в Каа-Хемском и соседних с ним районах было убито около 300 медведей.


Беда, возникшая из-за бескормицы в тайге, мощной волной прокатилась по Амурской области и захватила самые богатые медведем районы нашей страны — Хабаровский и Приморский края, где, если судить по заготовкам шкур, в отдельные годы (с 1937 по 1951) добывалось более 3 тыс. медведей. В этом крае, по сообщению Н. Н. Руковского (1963), уже в 1960 г. «недостаток кормов вызвал массовые кочевки бурых медведей. Медведи встречались в безлесных районах Приморского края, мигрируя, по-видимому, из Северного Китая, и двигались в восточном направлении, переплывая даже Амурский залив». В сообщении указывалось, что в конце лета 1960 г. наблюдали скопления этих хищников на восточных склонах Сихотэ- Алиня и на побережье Японского моря. Осенью на территории Сихотз-Алинсного заповедника и в окрестностях бухты Терней было отмечено восемь случаев поедания бурыми медедями своих гималайских сородичей. В декабре на реке Туньше бурый медведь убил и с>ел молодого тигра. Одновременно Н. Н. Руковский отмечал, что бурые медведи «встречались в совершенно несвойственных им угодьях, заходили в поселки, проникали на скотные дворы, разрушали пасеки и таежные избушки, нападали на домашний скот и даже на людей».


После 1960 г. еще два года наблюдалась сходная картина в поведении этих хищников. В анкетах, полученных ид Приморского края, охотники сообщали о массовых летних переходах медведей, о скоплениях их в местах произрастания дикого винограда и в дубняках, а также о том, что многие пришлые звери зимой не залегли в берлогу. В октябре 1962 г. охотником Верхне- буреинского района Хабаровского края Н. К. Правым был убит медведь, в желудке которого оказались куски окровавленной одежды. Охотник полагал, что эта одежда (старый пиджак) была брошена браконьером и, будучи сильно пропитанной кровью какого-то зверя, съедена медведем.
В письмах из Селемджинского района Амурской области и Кур-Урмийского района Хабаровского края указывалось, что из-за полного отсутствия в тайге ягод, кедровых орехов и желудей медведи стали часто заходить в насе-ленные места и уже с конца лета начали разорять пасеки, давить пасущийся в лесах скот и даже преследовать людей.


По сообщению корреспондентов ВНИИОЗ из Архаринского и Бурейско- го районов Амурской области, летом и осенью 1962 г. наблюдалась интенсивная подкочевка медведей из Китая, частыми стали нападения их на скот возле населенных пунктов. Более того, как писал нам охотник С. А. Богданов, на железнодорожном разъезде Казачий медведь напал на путевого обходчика. Последний спасся только потому, что успел перебежать железнодорожное полотно перед проходящим поездом, медведь же погиб под его колесами.
Некоторые охотники Читинской области полагали, что «злые» медведи пришли к ним из амурских лесов. В частности, А. Н. Гололобов из Борзинского района обратил внимание на то, что пришельцы были худыми, в берлоги не ложились и нередко нападали на людей.


С 1962 г. в различные охотничьи учреждения все чаще стали поступать и более тревожные сообщения о нападении медведей на людей. Достоверность некоторых случаев нам удалось установить в Томской области и в ряде районов Восточной Сибири. Вот как это происходило.
В тайге Томской области, как и во многих других районах Сибири, в 1962 г. не было не только клюквы, брусники, рябины и черемухи, но даже плодов таких постоянно урожайных кустарников, как дерен (по местному красно- -оутник) и шиповник. Из-за бескормицы медведи с лета вышли из глубинных лесов, вслед за чем заметно участились жировки на посевах зерновых культур и случаи нападения на домашний скот. Отмечая это необычное для здеш-ня мест явление, охотники Васюганско- "э промхоза стали высказывать опасения, что медведи-шатуны могут доставок во время промысла немало неприятностей. И эти опасения вскоре сбылась. Уже в середине августа медведь ~».тался напасть на охотника А. П. Ша- ?w~oea, но был ранен. Раненый зверь, то обыкновению, бросился на стрелка и изрядно помял его. Каким-то чудом Шарыпов добрался до оброненного в схватке ружья и застрелил насевшего на него медведя. После этого охотник больше месяца пролежал в больнице,
В октябре очень крупный медведь- шатун долго ходил за охотником И. Н. Бондаренко. Лишь снег и хорошие собаки дали ему возможность вовремя разгадать намерения зверя и убить его. Хищник был настолько худым, что охотник взял только шкуру.


20 сентября в верховье Черталы (приток Васюгана), вблизи поселка Игол, медведь напал на помощника бурильщика нефтеразведки И. А. Мухарева — молодого сильного человека — и убил его. Произошло это в 11 часов утра, в лесу, всего в полутора километрах от поселка, куда Мухарев вместе со своим напарником по работе пошел охотиться на боровую дичь. Охотники разошлись, походили по лесу, добыли по нескольку рябчиков, после чего встретились, покурили, а затем снова разошлись и начали продвигаться вдоль дороги к дому. Собак у них не было. Неожиданно товарищ Мухарева услышал разом оборвавшийся крик одновременно с сильным взревом медведя. Охотники имели при себе лишь малокалиберные винтовки и ножи. С таким оружием напарник Мухарева побоялся пойти на выручку. Он побежал в поселок, где быстро разыскал другого охотника. Оба они, не мешкая, направились в лес, прихватив собак и гладкоствольные ружья, заряженные круглыми пулями. Когда охотники подошли к месту трагедии, медведь находился в густом пихтаче, но, испугавшись собак, убежал, причем столь резво, что выстрелить по нему не удалось. Охотники услышали лишь треск сучьев да лай преследовавших медведя собак. В пихтаче было найдено тело Мухарева — ту да его затащил зверь, содрав почти всю одежду.
Впоследствии было установлено, что медведь напал на охотника сзади из-за выворотня, вырвав при этом чуть ли не полчерепа, и до того как подоспели собаки, успел сожрать внутренности, обглодать ребра и конечности. Винтовка Мухарева оказалась далеко в стороне и, видимо, от очень сильного удара, воткнулась стволом в землю по самую ложу. Нож с ножнами найти так и не удалось. Попытка устроить засаду на месте гибели Мухарева ничего не дала, хотя зверь-убийца и приходил сюда.
Этот медведь долго обитал в окрестностях Игола. Его видели летчики с вертолета и рабочие геодезической разведки. Передвигаясь на вездеходе, они даже стреляли по нему из малокалиберной винтовки, причем зверь далеко не убегал, сойти же с машины рабочие боялись.


Гибель И. А. Мухарева — первый на Васюгане случай нападения нераненого зверя на человека в бесснежное время года. Подобного не помнят даже старики. Но и после выпадения снега случаи нападения медведей на человека здесь были крайне редки. Так, за десять предшествовавших 1962 г. лет был установлен всего один случай гибели жителя поселка Майск С. Н. Скулкина — опытного охотника, имевшего на своем счету более 30 добытых медведей. Погиб он в начале ноября 1952 г., когда снежный покров достиг примерно уровня 10 см. При столь неглубоком снеге Скулкин вышел побелковать с лайкой, вооружившись стареньким ружьем-одностволкой. Вечером он не вернулся домой, не появился и на второй день. На третий день искать пропавшего охотника в тайгу отправился сосед. Вскоре он возвратился, сказав, что побоялся в одиночку вести поиск, так как обнаружил медвежьи следы как раз там, где должен был охотиться Скулкин. В тот же день к вечеру домой из леса пришла собака пропавшего охотника. Тогда всем стало ясно, что он погиб. На поиски отправились девять человек, в большинстве — не охотники. Поиск возглавил В. И. Федоров, который и рассказал о происшедшем.
Два дня люди, вооружившись по преимуществу одностволками, петляли по медвежьим следам, пока не услышали дружный лай собак. На лай 6ыстро сумели подойти только трое, остальные отстали. Оказалось, что собаки облаивали густое дерево несколько в стороне от небольшой поляны с куртиной плотного пихтача. С края пихтача едва просматривалось что-то черное. Как только охотники вышли на поляну, на них мигом выскочил медведь. Сначала он вздыбился и заревел, но, увидев ощетинившихся ружьями людей, опешил, опустился и, как только услышал звук осечек с последовавшим сильным воплем одного из охотников, неожиданно развернулся и помчался в чащу. В тот же миг более опытный в этой группе охотник, придя после осечек в себя, повторно взвел курок и наспех выстрелил вслед убегавшему медведю. На выстрел сбежались собаки. Они злобно бросились за легкораненым зверем и остановили его. В это время подоспели остальные участники поиска, которые после смелой борьбы уже сообща добили рассвирепевшего хищника. Медведь оказался очень большим, но весьма истощенным, хотя все зубы у него были целыми. В том же пихтаче у поляны охотники нашли и останки Скулкина: без головы, живота и мышц на руках и ногах.
По следам удалось восстановить, что вначале зверь следил за охотником, затаившись в злополучной куртине пихтача. возможно, этим бы все и кончилось, но в ста метрах от куртины охотник выстрелил по белке. Тогда медведь на-прямую ринулся на него и, не добежав несколько метров, встал на дыбы. Охотник не растерялся, заметив набегавшего зверя, успел перезарядить ружье пулей. Однако с выстрелом по своему роковому медведю Скулкин оплошал: пуля задела бок зверя, порвав только шкуру. После выстрела следов борьбы не было. Медведь мгновенно умертвил охотника, а затем, по свойственной это-му хищнику привычке, затащил его в чащу...
Изучая разные факты нападения медведей на людей, мы пришли к выводу, что причиной агрессивного поведения зверей в 1952 г. были те же неурожаи кормов, обилие которых особенно важно для медведя в период нагула жира. Охотничьей практикой давно установлено, что если в тайге мало кормов, то резко возрастает количество медведей-шатунов. На Васюгане 1952 г. этим и отличался. В частности, в верховьях Васюгана 5 декабря медведь- шатун появился в поселке Верхний Пет- ряк, где был убит прямо с крыльца. Двух других шатунов видели 7 декабря по реке Андрюшкиной. Охотники, отлавливавшие там живьем соболей, вынуждены были покинуть угодья.
Есть основания полагать, что подобных случаев было значительно больше. Но они носили локальный характер и не стали, к сожалению, достоянием каких-либо научных обобщений. Именно поэтому мы мало знаем о нападении медведей на людей в начале 50-х годов. Между тем, проводя недавно попутные опросы таежных охотников, мы установили, что в Томской области медведи были опасны и на реке Кеть, но уже к 1953 г. Здесь неподалеку от поселка Максимкин Яр, по словам охотоведа В. Р. Чайки, медведь-шатун в декабре задавил пожилую эвенку. Когда охотникам удалось найти место трагедии, труп погибшей был почти съеден.
Возле него они и прикончили людоеда, свирепо бросившегося на людей. 8 том же году -в начале зимы в Енисейском районе Красноярского края на той же реке Кеть медведи-шатуны убили еще двух женщин.


В 1953 г. в Красноармейском районе Приморского края от медведя жестоко пострадала семья пасечника Н. В. Бычкова, о чем мы узнали от научного сотрудника ВНИИОЗ А. А. Скрябиной, которая во время своих полевых работ останавливалась у Бычковых. Эта семья жила на пасеке на берегу Бейцухе (приток Имена). В первых числах ноября, когда все взрослые ушли по делам в поселок, на пасеку после полудня пришел медведь — редкий гость для глубокой осени. Зверь поначалу залез в омшаник, но, заметив убегавших от него парня и девушку, бросился за ними. Оба успели заскочить в дом и захлопнуть дверь. Медведь разъярился, вышиб дверь, ворвался в дом, где поранил девушку и нанес смертельные увечья юноше (он умер после прихода родителей). Ничего больше не тронув, зверь ушел. Через несколько дней он был выслежен и убит.


Если в 50-е годы при локальных неурожаях кормов медведь-шатун довольно редко беспокоил жителей отдаленных селений, то можно представить себе, что было в 1962 г., когда шатуны стали обычным явлением на громадных просторах тайги. На Васюгане, например, охотники Майского сельсовета во время промысла белки и соболя ходили по тайге только вдвоем: один носил малокалиберную винтовку, другой — гладкоствольное ружье, заряженное пулями для медведя. Такая охота хотя и снизила промысловые результаты, но сберегла жизнь многим охотникам. В подтверждение можно привести типичный для того времени случай.
В ноябре медведь набросился на егеря В. К. Могутаева и охотника П. Н. Синарбина в то время, когда они приближались к своим залаявшим по соболю собакам. Медведь был сражен наповал, поскольку охотники приготовились ко всякой неожиданности.
Позднее мы узнали, что от подобных случаев нападения медведей многих местных охотников уберегло и то, что за лето и осень 1962 г. только на территории Васюганского коопзверопромхоза было убито более 40 хищников, из них 28—близ поселков Майск и Веселый. В Веселом охотники убили 11 медведей и трех упустили ранеными, хотя специально на медведей почти никто здесь не охотился, их брали из-под собак рядом с поселком, на небольшем овсяном поле.


Отмечая исключительные особенности 1962 г., с полным основанием можно предполагать, что частые случаи нападения медведей на людей не ограничивались тайгой бассейна Васюгане. Одна-ко точных сведений об этом собрать не удалось, тем более, что, как правило, широкую известность получили лишь те случаи нападения медведей на людей, которые отличались своей необыкновен-ностью. Так, газета «Советский Север» (г. Колпашево) 13 октября 1962 г. сообщила о смелом поединке с медведем колхозных пастухов Михеева и Сушини- на. В их колхозе 8 октября медведь пришел на пастбище к реке Парабель, где задавил телку. Оба пастуха по густому осиннику стали преследовать скрывшегося зверя. Но он, улучив удобный момент, сам напал на них сзади. Михеев успел выстрелом повредить зверю пасть. Это не остановило хищника. С необыкновенной быстротой он подмял под себя пастуха. Стоявший рядом с ним Сушинин сначала оторопел, а затем быстро вскочил на медведя и выстрелил в него сверху. Медведь, стряхнув стрелка, оставил пастухов и побежал в лес. Наспех перевязав раны, парии отправились по следу зверя. Ушел медведь недалеко — он был найден мертвым.


О другом случае нападения медведя за пределами Васюгана нам стало известно из рассказа об охотнике Та- лынове, промышлявшем пушного зверя по реке Минулге (система реки Тым). Обследуя в октябре речные берега, Та- лынов обнаружил два свежих холмика из мха и земли. Под одним из них оказались остатки медвежонка, задавленного сородичем. Когда на другой день Талынов плыл по реке мимо этого места, из кустов выскочил медведь и тут же устремился к лодке по березе, сильно нависшей над рекой. Прыгнуть ему не удалось. Метким выстрелом опасный зверь был сражен наповал.
Сведения о нападении медведей на людей были получены и из Якутии. Здесь, судя по устным сообщениям научных сотрудников ВНИИОЗ Б. А. Михайловского и Якутского отделения института— Г. К. Конечных, в 1962—1963 гг. шатуны необыкновенно часто встречались в Томпонском районе. Массовое появление этих зверей было вызвано заморозками в июле, в результате ко-торых пропали ягоды и грибы, а также пожарами, охватившими значительные таежные районы.
Нашествия шатунов вынудили организовать специальный их отстрел; только в 1962 г. охотники района вместе с приезжими из Якутска убили наземными способами и с вертолета более 50 хищников. Якутские медведи так же часто и упорно, как и в других районах Сибири, жались к населенным местам. Известен случай, когда медведь устроил берлогу в охотничьей избушке, находившейся всего в 20 км от райцентра (пос. Хандыга).
Понятно, что выход голодных зверей к человеческому жилью не обходился без несчастий. В районе было зарегистрировано десять случаев нападения медведей, из которых четыре — со смертельным исходом. Один такой случай произошел в северной части Том- понского района, где медведь-шатун близ жилья убил и съел двух оленево- док. Другой, не менее трагичный случай имел место возле села Крест-Холь- джай (центр совхоза «Томпонский»). О том, что там произошло, нам рассказал Б. А. Михайловский.
По пути в школу один из мальчиков завернул проверить петли, расставленные на зайцев. В школу он не пришел. Примерно через час тем же маршрутом на охоту вышел житель села и тоже с вечеру не вернулся домой. На следующий день группа школьников во главе с директором В. Г. Охлопковым в сопровождении одного охотника отправились на поиски пропавших односельчан. Неподалеку от села перед ними словно из-под земли вырос медведь. Зверь сразу бросился на одного из школьников, а затем, после выстрела,— на промахнувшегося охотника. Товарищи пострадавших не разбежались, а, подняв отчаянный крик, заставили медведя отступить от поверженных людей; их потом на руках пришлось немедленно отнести в село.
Увидев, что дело приобретает опасный оборот, жители Крест-Хольджая вынуждены были устроить облавную охоту. В облаву пошло около двадцати сельчан, разбившихся на две группы. Каждая группа пошла цепью, вооруженная кто чем. И, как это нередко водится в таких случаях, на одну из групп с тыла напал медведь. К счастью, на этот раз это ему не помогло — он быстро был убит. Недалеко от места, где застрелили зверя, лежали и обе его жертвы. Позже удалось установить, что медведь набросился на мальчика, когда тот, осматривая петли, заметил зверя и побежал (на следовом пути были найдены разбросанные учебники). Медведь немедленно пустился в погоню и, как только настиг ребенка, с ходу его убил. Съев примерно половину жертвы, зверь присыпал остатки хвоей и залег рядом. На эту лежку совершенно случайно набрел охотник, который следом за мальчиком вышел поохотиться возле села.


Охотник успел лишь выстрелить в морду зверя мелкой дробью, после чего был сразу задавлен. Расправившись с ним, медведь задрал телогрейку и выел внутренности, потом присыпал труп хвоей и улегся на нем. Школьники, отправившиеся искать своего товарища, как раз и вышли на это место.
В начале 60-х годов в других районах Восточной Сибири встреч людей с опасным медведем было не меньше. Шатуны стали попадаться уже в 1960 и особенно в 1961 гг. Об этом сообщал студент Иркутского сельскохозяйственного института В. Гудритис, который писал, что в 1961 г. из-за плохого урожая ягод и кедрового ореха медведи-шатуны, помимо Якутии, встречались в тринадцати районах Иркутской области, на севере Бурятии, в Читинской области и во многих северных районах Красноярского края  . В статье говорилось, что в начале зимы участились нападения медведей на людей.
В 1963 г. В. Гудритис, не раз встречавшийся с этими хищниками, от них и погиб во время прохождения производственной практики в Бурятии. Случилось так, что однажды он остался в охотничьей избушке без своих компаньонов — таежных охотников. Когда они вернулись к избушке, им стало ясно, что студента надо искать. По его следам охотники направились вверх по склону. Вскоре они выяснили, что молодой практикант отважился с карабином пойти по свежему следу крупного зверя. Зверь был не один, в том же направлении и несколько в стороне тянулись еще два медвежьих следа, но помельче размером. Дальше следы рассказали о том, что Гудритис выстрелил неудачно и все три зверя набросились на него.
Сейчас, когда приходится говорить обо всем этом, кажется неестественным, что подобные трагические случаи не настораживали охотников Сибири и Дальнего Востока. Они часто не придавали сколько-нибудь серьезного значения фактам нападения медведей на людей.
Лишь в 1965 г. появилось сообщение С.    П. Кучеренко  , в котором дословно отмечалось следующее:    «Приамурский бурый медведь отличается от своих европейских сородичей повышенной злобностью и смелостью. Агрессивность с его стороны по отношению к человеку— явление далеко не редкое. Ежегодно отмечаются случаи неспровоцированных (выделено нами, — А. Ж., М. П.) нападений медведей на людей, причем в годы неурожая основных кормов число таких случаев резко возрастает. Так, осенью и зимой 1962 г. зафиксировано более тридцати нападений , честь которых имела трагический исход (Комсомольский, Верхнебуреин- ский районы)... Невероятно, но факт: в ноябре 1962 г. бурый, медведь напал на людей в черте города Комсомольска- на~Амуре».
Далее С. П. Кучеренко в том же практически малодоступном для широкого круга охотников издании первым поставил вопрос о необходимости регулирования количества медведей путем расширения сроков охоты на них. И в этом вопросе С. П. Кучеренко не одинок. В самом деле, при современной численности хищника слишком ощутимы стали последствия его необычного поведения при локальных и тем более при повсеместных неурожаях медвежьих кормов. На значительной части Васюганской тайги в 1966 г. и на еще больших лесных просторах Восточной Сибири в 1968 г. снова наблюдался сильный неурожай таежных кормов. Описывая в связи с этим .бедствие медведей в 1968 г., заведующий Восточно-Сибирским отделением ВНИИОЗ С. К. Устинов   отметил, что по хронологии неблагоприятных для медведей лет голодные для них годы выпадают здесь через 15—20 лет и что поэтому совершенно неожиданным был голод медведей в 1968 г,, почти повторивший катастрофу 1961 г.


Понятно, что подобная неожиданность вызвала новый приток во ВНИИОЗ корреспондентских сообщений о нашествиях медведей. Об этом же вновь заговорили газеты. Так, в частности, газета «Комсомольская правда» 19 ноября 1968 г. в заметке В. Копылова «Медвежьи проделки» рассказала своим чита-телям, что «настоящее медвежье нашествие в этом году на томском севере...», что медведь пошел из тайги на совхозные поля, что в Колпашевском районе он «заломал» разом два десятка овец, а в деревне белка деже забрался в хлев, где, задушив четырех овец, улегся в нем. И что «самые внушительные потери у медвежьего воинства, обитающего на территории Банчарского района. Там добыто около 120 медведей».
Очевидно, что такого рода фактов было немало. Газета «Кировская правда» сообщила в августе 1971 г., что «нормальную жизнь таежного колымского поселка Адыгалах нарушило... нашествие бурых медведей. Несколько вечеров подряд непрошеные гости появлялись на улицах. Пользуясь безнаказанностью, косолапые буквально терроризировали жителей:    грабили кладовки, ломали
ящики с продовольствием. В устроенную жителями этого поселка засаду попали сразу четыре медведя...» и т. д.
Отмеченные «нашествия» не обошлись без трагедий. От охотника И. Н. Бондаренко мы вновь получили сообщение, что в октябре-ноябре 1966 г. лишь благодаря собакам ему удалось убить в Васюгане четырех преследовав-ших его шатунов. В вышеупомянутой статье С. К. Устинова прямо указывается, что в 1968 г. только на территории Иркутской области было около 30 случаев нападения медведя на человека.
Таким образом, вопрос об агрессивности медведя в сибирской тайге по- прежнему остается серьезньш. Вместе с тем здесь уместно сказать, что при любой, даже самой острой его постановке нельзя забывать, что медведь — весьма ценный зверь в охотничьем хозяйстве; его лекарственные желчь и жир, деликатесное мясо, шкуры—незаменимы. Кроме того, для конкретных охотхозяйственных предприятий он еще важен и тем, что может обеспечить экономически выгодную продажу специальных лицензий. Ведь в исконно русской охоте медведь был и остается тем традиционным охотничьим зверем, на котором проверяется трезвая удаль охотника.


Следовательно, к медведю, как к хищнику, необходим разумный подход и, конечно, применительно к каждой конкретной его популяции, без впадения в крайности, которые, к сожалению, нередко бывают у нас в охотничьем деле.
Приведенный нами обзор случаев нападения медведей на людей свидетельствует о том, что опасность представляют не медведи вообще, а те из них, которые оказываются шатунами. Медведь-шатун обычен в тайге лишь в годы неурожая кормов. А такие годы легко предвидеть. Размеры урожая ягод, орехов и прочих основных мед-вежьих кормов очень часто определяются с весны. Значит уже весной есть возможность предвидеть опасность, связанную с появлением в тайге шатунов.
А это, в свою очередь, означает, что можно своевременно предупредить население таежных поселков и всех, кто работает в тайге, как о соблюдении осторожности, так и о принятии мер безопасности. Возможность такого предвидения позволяет заранее подгото-виться к решительной борьбе с опасными животными. При современном транспорте и с хорошими охотничьими ружьями отстрел всех подозрительных медведей даже с началом осени и тем более по первозимку — не проблема. Это доказали сами охотники, когда в начале 60-х годов десятками убивали бродячих медведей.


Сейчас, по нашему мнению, определенную долю ответственности за устранение медвежьей опасности должна нести возглавляемая госохотинспекция- ми служба охотничьего надзора, кото
рая ныне представлена солидным контингентом штатных охотоведов, размещенных непосредственно в районах. Правда, во многих охотничьих инспекциях работа по борьбе с опасными медведями пока поставлена из рук вон плохо. Не секрет, например, что в не-которых охотничьих инспекциях скорее можно узнать, сколько в области погибло скота от хищных зверей, нежели получить нужные сведения о появлении медведей-шатунов. С таким положением пора покончить.
В связи с сокращением промысловой охоты следует подумать и о необходимости регулирования численности медведей путем расширения охоты на берлоге, на овсах и т, д. силами охотников- любителей. К сожалению, пока это дело не организовано. В районах почти нет охотоведов, которые бы считали своей обязанностью организовывать поиски берлог и мест жировки медведей на овсах специально для устройства медвежьих охот через общества охотников. А мы уверены, что стоит наладить соответствующие поиски и информацию, как многие охотники, живущие в крупных городах, пожелают провести свой отпуск в любой глуши во имя гарантированной встречи с хозяином тайги — медведем. Да еще и не откажутся за эго заплагигь.
Поднимая вопрос о развитии различных охот на медведей, нужно пересмотреть узаконенные сроки промысла этого зверя. В настоящее время они не везде удобны для охотников. Так, например, «Правилами производства охоты на территории Приморского края», утвержденными в 1962 г., добывание медведя разрешено с 1 ноября по 1 февраля, хотя, по сообщению научного сотрудника ВНИИОЗ А. Т. Войлоч- никова, охота на медведя в бассейне Имена бывает интересной и добычли-вой лишь в сентябре-октябре, когда хищники скапливаются в дубняках. С конца октября нагулявшие жир звери уходят на зимовку в труднодоступные верховья горных речушек и практически становятся недосягаемыми для охотников.
Предупреждению случаев увечий и гибели людей от медведей могли бы помочь местные печать, радио и телевидение, разъясняя населению и охотникам опасность, возникающую в годы неурожая кормов, при встрече с коварным хищником.
Каждый охотник должен знать, что нельзя палить по медведю из ненадежного ружья, ненадежным патроном и тем более с расстояния, не позволяющего рассчитывать на верный выстрел. Не менее важно, чтобы решивший стрелять по медведю всегда помнил о том, что медведь — не плюшевый увалень из детских сказок, а зверь с очень быстрой реакцией на опасность, и что поэтому при встрече с ним нужна особая осторожность и благоразумная сдержанность. Такая сдержанность, совместно с мероприятиями по регулированию численности медведей при одновременно умелой борьбе с хищниками-шату- нами, позволит избежать трагических случаев гибели людей от медведей и, с другой стороны, на долгие годы убережет ценного зверя от беспощадного и бесцельного уничтожения.


 

О ранней нагонке гончих

05-11-2018 Hits:30 Гончие RuneFlame - avatar RuneFlame

A7c49

В статье В. Федорина приводится несколько случаев нагонки гончих с 3—4месячного возраста, причем этот молодняк был дипломирован на испытаниях дипломами Ш степени уже в годовалом возрасте и такая нагонка не...

Read more

Вальдшнеп на Кавказе

13-11-2018 Hits:3 Охотничьи животные RuneFlame - avatar RuneFlame

Gall9

В предгорьях Северного Кавказа вальдшнеп появляется только во время весеннего и осеннего пролета. В период с 10 мая по 23 сентября мы не встретили ни одного вальдшнепа. Осенью первых пролетных...

Read more

Соболиные уборные и становые

14-11-2018 Hits:3 Охотничьи животные RuneFlame - avatar RuneFlame

16

Соболиные уборные и столовые, но описание их отсутствует и объяснения этим понятиям не дано. Очень многое из наших полевых наблюдений не укладывается в прокрустово ложе книги или научной статьи и...

Read more